«Концепция привилегий» — Яна Ситникова

🔖 Критика концепции привилегий
🔖 Цисгендерные привилегии
🔖 Особенности цисгендерных привилегий
См. также: 📃 Список цисгендерных привилегий

Идеи о существовании неких незаработанных преимуществ, которые одни люди получают над другими просто по факту рождения, получили теоретическое воплощение в связи с борьбой с расизмом. Так, в 1935 году афроамериканский общественный деятель Уильям Эдуард Бёркхардт Дюбуа писал о «психологическом вознаграждении» (Du Bois, 1935), которое белые рабочие получают, в отличие от рабочих of color: «Белая группа рабочих, хотя они и получали низкую зарплату, частично получала компенсацию в виде некоего публичного и психологического вознаграждения». И далее он перечисляет эти «вознаграждения», такие как допуск в общественные места, избирательное право, справедливость в судах и так далее.

В 1965 году Теодор Аллен впервые упомянул слово «привилегии», говоря о «белокожих привилегиях» (англ. white skin privilege), или привилегиях «белой расы» (Perry, 2010). Концепция привилегий получила распространение благодаря работе Пегги Макинтош «Белая и мужская привилегии» (McIntosh, 1988). Она пишет о том, что «как белая я осознала, что меня учили [думать] о расизме как о чём-то, что ставит других в невыгодное положение, но также учили не видеть одно из его следствий — белые привилегии, которые дают мне преимущество». Таким образом, в концепции привилегий не угнетённая группа рассматривается как проблема или отклонение от «нормы», но акцент смещается на угнетающую группу, характеризующуюся наличием ничем не оправданных преимуществ: «Белых учат думать о своих жизнях как морально нейтральных, нормативных, и средних, а также идеальных, так что когда мы работаем для благополучия других, это выглядит как работа, которая позволит „им“ быть такими же, как „мы“». Важнейшей особенностью привилегий является их невидимость для тех, кто, обладая ими, считает их «нормой». Макинтош пишет о мужчинах, которые поддерживают гендерное равенство, но при этом не готовы рефлексировать и отказываться от собственных мужских привилегий, без чего равенство по-настоящему невозможно.

В то же время Макинтош критикует само слово «привилегии», имеющее, по её словам, слишком позитивные коннотации. Привилегии воспринимаются как нечто желательное, к чему все люди стремятся, в то время как на самом деле они обозначают избыточное несправедливое распределение власти в пользу одной из групп. В этом смысле необходимо помнить, что слово «привилегия» не должно становиться для нас политкорректным синонимом слова «норма», и наличие привилегий у одной группы часто наносит ущерб другой группе. Макинтош предлагает проводить разграничение между негативными преимуществами, например возможностью не прислушиваться к мнению людей из менее привилегированной группы, и позитивными преимуществами, например возможностью ожидать, что ваш_а сосед_ка будет доброжелател_ьна по отношению к вам. Первые всегда будут поддерживать существующие иерархии и нуждаются в искоренении, тогда как вторые должны культивироваться с тем, чтобы они перестали быть преимуществами отдельных групп и превратились в реальность для всех людей.

Макинтош отмечает, что именно её принадлежность к белым и классовый статус позволяют ей делать выбор, заниматься ли вопросами расизма и писать ли эту статью, а также выбирать связанные с этим риски. Она проводит параллель с мужчинами, которые в одинаковой степени ничего не теряют как поддерживая женское движение, так и критикуя его.

В конце Макинтош пишет о необходимости рассматривать другие типы привилегий и составляет свой список гетеросексуальных привилегий, также она упоминает о пересечении привилегий (интерсекциональности).

Критика концепции привилегий

Концепция привилегий часто критикуется за то, что не все привилегированные группы в действительности имеют доступ к власти, так же как и не все люди из непривилегированной группы одинаково подвержены угнетению. Эта критика легко снимается, если учесть интерсекциональность, то есть пересечение множества различных угнетений и привилегий. Так, имея классовые привилегии, можно значительно легче достичь цисгендерных.

Согласно другой точке зрения, привилегии являются синонимом прав человека, которые кажд_ая долж_на иметь — таким образом, привилегий не существует. Очевидно, речь идёт о той категории привилегий, которые Макинтош называет позитивными. Похожая критика исходит от тех, кто считает, что привилегий не существует, так как имеющие их не получают никакой выгоды от угнетения их не имеющих. Можно согласиться с тем, что эта выгода не всегда очевидна, однако она присутствует в условиях ограниченных ресурсов. К примеру, классовые привилегии позволили мне учиться в университете, так как в это время мне не требовалось работать. Знания, полученные в результате наличия классовых привилегий, дают мне возможность получить более высокооплачиваемую работу (прямая выгода), но эти же классовые привилегии дают мне время заниматься транс* активизмом и читать феминистскую литературу, что в итоге позволяет мне иметь известность в транс* движении (косвенная выгода). С другой стороны, наличие цисгендерных и мужских привилегий дало бы мне возможность посвящать свободное время науке и не пребывать в депрессивном состоянии из-за того, что меня назвали не тем именем — что способствовало бы моей профессиональной карьере. Таким образом, то, что вы назвали меня неверным именем, приносит выгоду если не вам лично, то привилегированной группе, к которой вы принадлежите, потому что пока я буду сидеть в депрессии, другие получат упущенные мною возможности. Для понимания привилегий важно понимать статистический характер этого явления, которое описывает не прямой результат действий индивидуальных угнетателей против индивидуальных жертв, выражающийся в немедленном преимуществе первых и убытках последних, но повышение вероятности получения преимуществ людьми, принадлежащими к привилегированной группе, и убытков теми, кто принадлежит к угнетённой. Если подходить с позиций логики, то вместо демонстративного умозаключения, при котором совершение угнетающего действия имеет следствием выгоду угнетателя (А верно, следовательно Б верно), следует применять правдоподобное умозаключение, в котором совершение угнетения повышает правдоподобность того, что угнетатель получит выгоду (А верно, следовательно Б более правдоподобно).

Во многих случаях критика концепции привилегий является результатом не логических выводов, а психологической неспособности признать наличие у себя привилегий, тогда как логические подпорки выстраиваются для поддержания психологически удобной теории. Действительно, признание собственных привилегий, причём не столько на словах, сколько через более глубокое их прочувствование, является трудным и неприятным опытом. Мне понятны попытки отрицать свои привилегии, воспринимать разговоры о них как претензию и оскорбление, потому что у меня у самой масса привилегий, и мне было крайне неприятно, когда мне указывали на них. Но с этими чувствами необходимо бороться, потому что если о ваших привилегиях говорят те, у кого их нет, значит, они, видимо, лучше знают и привилегии у вас действительно есть.

Полезным методом для осознания своих привилегий является изучение жизненных ситуаций, с которыми сталкиваются менее привилегированные люди, через личное общение, чтение литературы или просмотр фильмов.

В целом концепция привилегий является такой же теоретической конструкцией, как и все остальные. Вместо того, чтобы спорить, существуют ли привилегии «на самом деле», лучше обратить внимание на то, насколько хорошо эта концепция описывает реальные ситуации, в каких случаях она применима и в каких менее применима.

Цисгендерные привилегии

Существование цисгендерных привилегий, равно как и других, остаётся невидимым для тех, кто ими обладает. Однако в то время как другие привилегии, например мужские или гетеросексуальные, всё чаще попадают в поле дискуссии, цисгендерные привилегии, как и те, кто ими не обладает (как правило, трансгендерные люди), по-прежнему остаются без внимания.

Невидимость цисгендерных привилегий отражает неуловимость трудностей, с которыми трансгендерные люди сталкиваются в повседневной жизни. Эта невидимость может порой приводить к таким странным ситуациям, когда общество пытается представить маргинализованную группу как обладающую большими привилегиями, чем они сами. Так, например, некоторые феминистки утверждают, что транс* женщины являются привилегированной группой по отношению к цис-женщинам из-за своей мужской социализации. В то время как трансфеминистки не исключают возможности наличия мужских привилегий у транс* женщин, мы говорим о том, что «наш опыт представляет собой динамическое взаимодействие между мужскими привилегиями и недостатками от того, что мы являемся трансгендерами» (Koyama, 2003), то есть отсутствием цисгендерных привилегий.

Дж. Серано (Serano, 2007) выделяет две предпосылки для возникновения цисгендерных привилегий: это гендерирование и цисгендерное допущение. Под гендерированием понимается активный процесс приписывания другим людям женского или мужского гендера исходя из социокультурных представлений окружающих о гендере. Цисгендерное допущение – это мнение, что по умолчанию все люди являются цисгендер_ами; таким образом, существование трансгендерных людей стирается. Благодаря этим двум факторам цисгендерные люди ощущают себя вправе делать выводы относительно того, является ли ктото в действительности женщиной или мужчиной, пренебрегая при этом идентичностью других людей. В том случае, если окружающие правильно угадывают гендер человека, они предоставляют е_й цисгендерные привилегии — и отказывают в них в противном случае.

Мнение о том, будто мы лучше знаем гендер других, чем они сами, является частью более широкой проблемы – нарушения права на идентичность, то есть права обозначать свою идентичность (гендерную, сексуальную, религиозную и другие) и ожидать от общества уважения к нашему выбору. Цисгендерные люди отказывают трансгендерным в праве на гендерную идентичность из-за того, что рассматривают свой собственный гендер как «естественный», или «настоящий», а гендер трансгендерных людей как «искусственный», или «ненастоящий». Они полагают, что демонстрирование своего гендера является их правом по рождению. Это особенно странно при том, что многие из них заявляют, что социальное положение не должно определяться рождением, но отказываются признать ту же позицию относительно гендера.

Особенности цисгендерных привилегий

Изменение степени цисгендерной привилегированности в зависимости от времени при бинарном гендерном «переходе»Цисгендерные привилегии обладают некоторыми особенностями, из-за которых нельзя проводить однозначную аналогию между ними и другими привилегиями, например белыми или гетеросексуальными. Это различие связано с тем, что зачастую они отсутствуют только в определённый период жизни трансгендерных людей, который называют «переходом» (если это гендерно-бинарный «переход»). Что бы ни говорили трансгендерные люди о врождённости трансгендерности, отсутствие цисгендерных привилегий не является врождённым и они обладали ими до тех пор, пока не стали относить себя к лицам другого гендера, а большей их частью — даже до тех пор, пока не стали осуществлять репрезентацию себя в желаемом гендере и изменять тело. Затем, когда в процессе «перехода» гендер/пол восприятия трансгендерных людей становятся однозначно «женским»/«мужским», они снова начинают частично обладать цисгендерными привилегиями и окончательно их получают уже в новом гендере вместе с изменёнными документами. Собственно, весь процесс «перехода» обычно и направлен на то, чтобы восприниматься не «просто» как «женщина» («мужчина»), а как «цисгендерная женщина» («мужчина») и в конечном итоге имеет целью получение цисгендерных привилегий. Не все их в итоге получают из-за особенностей внешности или трудности процедуры изменения гражданского пола. Однако даже в случае их получения цисгендерные привилегии трансгендерных людей после «перехода» — это не то же самое, что цисгендерные привилегии цисгендерных людей, так как они могут быть отняты в любой момент, если будет обнаружено, что человек является трансгендер_кой. Поэтому Дж. Серано называет цисгендерные привилегии, которыми могут обладать трансгендеры, условными цисгендерными привилегиями (Serano, 2007).

Цисгендерные привилегии можно сравнить с привилегиями, которые граждан_ки страны имеют над мигрант_ками. До тех пор, пока будущие мигрант_ки живут в стране своего рождения, они обладают привилегиями, связанными с наличием гражданства этой страны. Когда они переезжают в другую страну, они становятся мигрант_ками и теряют привилегии, но затем могут снова приобрести их уже в новой стране, получив там гражданство после нескольких лет постоянного проживания. Однако получение гражданства не означает прекращения мигрантофобии на бытовом уровне.

Примечания